Предыстория

Там, где рождается Свет -
Там, где закончится Тьма,
Может, найду я ответ:
Буду с тобой иль одна?
Там, где ты скажешь: «Забудь!»
Там, где я крикну: «Прости!»
Может, найдётся тот путь,
Где нам с тобой по пути?

Там, где я перечеркну
Все свои прошлые сны,
Может, тебя я найду -
Может, найдёшь меня ты…
Там, где я не побоюсь
Сделать к тебе первый шаг,
Может быть я разобьюсь -
Может, взлечу в облака…
Там, где сплела нас любовь 
Цепью, что не разорвать, 
Может, твоей буду вновь – 
Может, уйду я опять… 
Там, где рождается Свет –
Там, где кончается Тьма,
Может, ты скажешь: «Привет!» 
Может, уйдёшь навсегда… 

Там, где сойдутся пути 
Двух столь различных миров, 
Там снова встретимся мы – 
Там и рассудит нас Бог… 

Быстрым уверенным шагом Анна приблизилась к замку и прошла в ворота. Внутренний двор был пуст. Не было ни стражи, ни слуг – никого. Казалось, от всего замка веет каким-то запустением и заброшенностью.

Открыв массивные тяжёлые двери, Анна осторожно скользнула внутрь и начала подниматься по лестнице. Ноги сами несли её по знакомым ступенькам, и вскоре она оказалась прямо перед кабинетом. Закрыв глаза, Анна прислушалась к своим ощущениям.

В кабинете было тихо. Очень тихо. Всё словно замерло в ожидании чего-то, но в этом ожидании чётко чувствовалось чужое присутствие. Тряхнув головой, Анна решительно открыла дверь и шагнула через порог.

Он! Стоя возле камина, Князь задумчиво смотрел на огонь.

— Привет… — тихо сказал он, даже не повернув головы. – Я ждал тебя.

Ничего не ответив, Анна молча обвела кабинет задумчивым взглядом. Посреди комнаты стоял празднично накрытый стол: белоснежная скатерть… столовые приборы, расставленные по всем правилам этикета… бокалы для вина – и зажжённые свечи… Похоже, что Князь говорил правду.

— Присядешь? – повернулся он к ней лицом. Задумчивый взгляд с лёгкой ноткой грусти в глубине глаз замер в ожидании её решения.

— Приглашаешь меня на романтическое свидание? – слегка усмехнулась Анна.

— Просто ужин, — покачал головой Князь. – Если тебе что-то не понравится – ты всегда можешь уйти.

Тщательно обдумав его слова, Анна подошла к столу и присела на стул. (Интересно: что он задумал?) Спокойно и неторопливо Князь прошёл к свободному стулу и присел за стол напротив неё.

В воздухе повисла тишина. Это молчание, словно напряжённая струна, протянулось от края до края стола: они молча пронзали друг друга взглядами, словно противники перед боем. Время будто остановилось: в камине тихо потрескивали дрова – и это были единственные звуки, что изредка нарушали воцарившееся безмолвие.

Глядя на Князя, Анна в очередной раз поражалась его актёрскому таланту: его взгляд просто кричал о любви и безумной тоске! Но ей больше не нужна эта сладкая ложь, что дурманит разум и лишает рассудка.

— Вина? – нарушив молчание, невозмутимо предложил Князь.

Анна промолчала. Справедливо рассудив, что молчание – знак согласия, Князь открыл графин и разлил по бокалам красное вино.

— За тебя! — слегка улыбнулся он, поднимая бокал, а в глазах застыла всё та же задумчивая грусть.

Не обронив ни слова, Анна медленно пригубила вино, пробуя его на вкус. Она молча смотрела на Князя, не сводя с его лица внимательного задумчивого взгляда. Коварный демон, он уже показал ей своё истинное лицо, так зачем же вновь изображать из себя любящего друга?

— Я скучал по тебе, — вновь нарушил молчание Князь и признался: – Очень…

— Мне казалось, что тебя окружает вполне весёлая компания! — скептически усмехнулась Анна. – Неужели никто не смог тебе угодить?

В её глазах отразилась явная насмешка.

— У них нет того, что мне нужно, — всё так же невозмутимо ответил Князь.

— Вот как? – вновь усмехнулась Анна. — И что же это, если не секрет?

— Любовь, — не отводя глаз, серьёзно ответил Князь.

— Боюсь, у меня тоже нет того, что ты ищешь! – насмешливо улыбнулась она.

— Неправда, — медленно покачал головой Князь. – Ты любишь меня – твоя душа просто переполнена этим чувством! Мы оба знаем, что это я сейчас говорю правду – а ты лжёшь.

В разговоре вновь наступила пауза. Обдумывая слова Князя, Анна смотрела на него изучающим взглядом, пытаясь понять, к чему он завёл этот разговор. Насколько можно доверять опасному демону, который столь виртуозно лжёт и наверняка затеял очередную игру в «кошки-мышки»?

— Допустим, что это так, — задумчиво сказала она. – Разве это что-то меняет? Мои чувства к тебе больше не имеют никакого значения – повторять свои ошибки я не хочу. Но меня мучает одна мысль… Можно задать тебе вопрос?

— Всё, что угодно! — развёл руками Князь и улыбнулся: — Обещаю говорить чистую правду – и ничего, кроме правды!

— Почему ты остановился? – серьёзно спросила Анна. – Почему ты не довёл свою игру до конца? Ты давным–давно мог забрать мою душу в ад – у тебя было на это полное право. Так почему ты не воспользовался этой возможностью?

— Ты не веришь мне, а я повторюсь: я любил тебя – и люблю! Безумно. Я уже не раз говорил тебе об этом, но ты убеждена, что я лгу. Ты категорически отрицаешь саму вероятность того, что в моих словах может быть хоть доля правды! – усмехнулся Князь. – А я на самом деле безумно люблю тебя: каждый раз, когда я вижу твои глаза, я как последний дурак забываю обо всём на свете! Я растворяюсь в этой небесной синеве твоих глаз, растворяюсь в тихом шёпоте твоего голоса… Я теряю сам себя – я готов отдать всё, лишь бы быть с тобой рядом, (хоть на краткий миг!) И готов умереть, если ты не вернёшься. Зачем мне эта жизнь? Зачем мне Вечность, которая не может утолить эту безумную жажду, не может погасить это ядовитое пламя, что сжигает меня изнутри? Я могу поклясться чем угодно, что каждое слово, сказанное сейчас – чистая правда! Но ты не веришь моим клятвам, — вновь усмехнулся он.

— Не клянись: не надо напрасных слов и пустых обещаний, — покачала головой Анна. — Что ты хочешь? «Большой любви»?! – усмехнулась она. — На любом конце мироздания ты найдёшь миллионы таких, что с радостью подарят тебе не только своё сердце – но и душу.

— Ошибаешься! – усмехнулся Князь. – Впрочем, как всегда. К чему этот спор? Глупый, нелепый – и вечный, как сама жизнь. Почему ты так жестока со мной? Я говорю о любви – ты затыкаешь уши! Я умоляю о встрече – ты гонишь прочь и не даёшь прикоснуться даже взглядом! Я склоняюсь у твоих ног – а в ответ лишь насмешка и презрение! Как ты можешь так? Ты же любишь меня – но всё равно бежишь прочь! Честно говоря, я уже не знаю, как доказать тебе истинность своих чувств – ты несносно упряма!

— Что ж, допустим, что ты не лжёшь, — задумчиво хмыкнула Анна. — Неужели ты, вправду, любишь? В таком случае, у тебя весьма плохой вкус! Я вовсе не безупречна: у меня множество недостатков, так зачем тебе тратить время и силы на такое несовершенство? Такому могущественному духу, как ты, не пристало водить дружбу с таким вздорным существом, как я! – иронично улыбнулась она. — В мире много куда более красивых и покладистых женщин, чей характер куда мягче моего!

— Я привык к твоим «колючкам» и «шипам»! – пряча улыбку, усмехнулся Князь. – Твои острые «коготки» меня не пугают – я не такой слабонервный! Куда страшнее та боль, что я чувствую каждый день: каждый миг, что я провожу вдали от тебя – как острые иглы, что вогнали под кожу! Словно тысячи раскалённых жал они вонзаются в мою душу, заставляя терзаться от муки – и ничто уже не в силах унять эту адскую боль! Я давно потерял сам себя… — грустно вздохнул он.

— А ты отступись! — предложила ему Анна. – Смирись с тем, что неизбежно: мы никогда не сможем быть вместе – это просто невозможно.

— НЕТ! – слегка подавшись вперёд, твёрдо посмотрел Князь ей в глаза. И вдруг улыбнулся: – Я тоже довольно упрям! К тому же, я не согласен с твоим мнением, (и знаю, что могу потерять, если ты уйдёшь).

С минуту они молча сверлили друг друга испытующим взглядом. Внезапно над столом пролетел лёгкий ветерок — и все столовые приборы исчезли. Остались только бокалы с вином, да большая шахматная доска с резными фигурами, стоявшими на своих местах.

— Не хочешь сыграть со мной? – предложил Князь.

— Я не умею играть в шахматы, – покачав головой, отказалась Анна.

— Это не сложно! – улыбнулся в ответ Князь. — Смотри: это — пешки. Как видишь, они все одинаковые: ни лиц, ни каких-либо знаков отличий… Это – передовая пехота огромного войска, «пушечное мясо», которое с лёгкостью отдаётся на растерзание противнику ради стратегической цели. Главная задача пешки – отдать свою жизнь ради всеобщей победы. Поэтому жизнь пешек ничего не стоит: погибнет одна – на её место встанет другая.

— Быть пешкой в чужих руках – довольно грустное существование! — заметила Анна.

— Такова жизнь! – усмехнулся Князь. – Пешек много: весомые игроки всегда найдут того, кто будет выполнять грязную работу и прикрывать их своими спинами. Поэтому значимые фигуры стоят позади. Вот это – слон. Фигура массивная, стремительная в своей атаке. Слон ходит только по своей дороге и никогда не заходит на чужую тропу и не бьёт со спины – негласный кодекс чести! За что он и получил своё второе прозвище – офицер. Если на своём пути слон встретит противника – он сметёт его одним ударом! Но стоит встать на соседнюю клетку – и ты в полной безопасности! – улыбнулся Князь.

— Прямолинейность и отвага… — рассматривая фигурку слона, задумчиво сказала Анна. — Достойные качества!

— Иногда они играют с людьми недобрую шутку! – усмехнулся Князь. – Привыкнув резать правду в глаза и идти на пролом в борьбе за справедливость, люди не замечают нависшей над ними угрозы – и довольно быстро прощаются с жизнью. Другая фигура, что стоит рядом со слоном, не столь опрометчива в своих поступках: конь. Он очень осмотрителен и прежде, чем сделать выпад, тщательно просчитает все варианты. Предугадать ход коня довольно трудно: он делает вид, что направляется к одной цели – а затем резко меняет направление и уходит в сторону.

— Так он большой хитрец! – рассмеялась Анна.

— Скорее – стратег! – уточнил Князь.

— А это что за фигура? – спросила Анна, указывая на «ладью».

— Это – тура, — улыбнулся Князь. – Фигура тяжёлая и неповоротливая: она может ходить только по прямой. Её основная цель – защищать Короля, и в случае угрозы проводить рокировку сил. Иногда эта фигура используется для массивной атаки на противника, но после броска всегда возвращается на своё место поближе к монарху. Можно сказать, что это – личная охрана такой фигуры, как король…

Протянув руку, Князь снял фигурку короля с доски и задумчиво начал вертеть её в руках.

— Интересная фигура… — задумчиво заметил он, рассматривая короля. – С одной стороны, король очень слаб – он может ходить только маленькими шашками, (на одну клетку), а с другой… Пока король жив – его войско будет биться до последнего! Он – главный вдохновитель своих подданных, и его приказы не обсуждаются. Слово короля – закон. Именно он принимает решения, кому жить – а кому умереть.

— Безграничная власть? – усмехнулась Анна.

— Можно сказать и так, — согласился с ней Князь. – Но если присмотреться внимательнее – можно заметить, что у короля есть одно крайне уязвимое место: его власть – только иллюзия. На самом деле всем правит королева… — поставив короля на место, он взял в руки фигурку королевы. — Именно она даёт королю силу и защищает его до последнего! Эта фигура наделена необычайным могуществом – она может ходить как угодно! Для неё нет жёстких правил и ограничений: как любая женщина, королева непредсказуема в своём настроении и поступках. Она с лёгкостью может в одиночку сделать то, что окажется не по силам огромному войску! До тех пор, пока королева стоит рядом с королём – он может не опасаться за свой трон. Но если королева оставит его – он потеряет всё: и власть — и жизнь. Королева – самое ценное, что есть у короля! Потерять её равносильно разгромному поражению.

— И никаких исключений? – хмыкнула Анна, рассматривая фигуры двух монархов. (Она прекрасно понимала, на что намекал Князь.)

— Ну почему же. Исключения бывают, но они крайне редки! – пожал плечами Князь. – Бывает, что среди пешек вдруг найдётся необычайно умная и сообразительная личность, которая стремительно делает карьеру, достигая звания значимых фигур, или даже становится королевой. Но это действительно редкое исключение – в реальности чаще встречается тот ход событий, который я тебе описал. Ну что: готова со мной сыграть?

— Можно попробовать, — улыбнулась Анна.

— Тогда твой ход! – улыбнулся в ответ Князь. – Белые всегда нападают первыми!

Взяв пешку, Анна переставила её на две клетки вперёд. Князь сделал ответный выпад, преградив дорогу своей пешкой. Даже не задумываясь, Анна поставила рядом с первой пешкой вторую.

— Неразумное решение… — срубая пешку, покачал головой Князь. – Напрасные жертвы!

— Я же сказала, что не умею играть в шахматы, — очаровательно улыбнулась Анна. — Видишь ли, я не только патологически упряма, но и совершенно не умею играть по чужому сценарию: жить по правилам – не моё! Поэтому я частенько их нарушаю… — вновь улыбнулась она, выставляя свою королеву прямо на середину доски.

Князь задумчиво переводил взгляд с шахматной доски на лицо Анны – и обратно. Она окружила свою королеву плотным кольцом пешек, словно нарочно показывая ему, что ни за что не даст пробиться к своему сердцу сквозь эту прочную броню.

— Что ж, я тоже нарушу закон… — задумчиво сказал он и неожиданно смахнул с доски все свои фигуры. (Лишь король, покинув свой «трон», встал вплотную у «стен» белой королевы, обречённо ожидая её решения). — Что же ты медлишь? Давай, руби…

Его горящий взгляд пронзал прямо в сердце, и по всему телу Анны пробежала крупная дрожь. В этом взгляде было всё: боль, невыносимая тоска, отчаяние и угасающая надежда, ядовитая горечь разлуки – и немая мольба вернуться назад…

Словно зачарованная, Анна смотрела в его глаза и никак не могла отвести взгляд. Наваждение было столь сильным, что сопротивляться ему не было ни сил – ни желания. Словно под гипнозом, Анна резко встала из-за стола и стремительно подошла к Князю. Легко, как пёрышко, она присела к нему на колени, и очень медленно, чуть дыша, прикоснулась губами к его щеке…

— Нет… не смей… — с трудом выдохнул Князь, мгновенно задохнувшись от нахлынувшей волны безумной нежности и любви. – Ты играешь со мной… — простонал он, растворяясь в этих ласковых прикосновениях хрупких рук, обвивших его за шею, и сходя с ума от безумно сладкой муки. — Поцелуешь…?

«Хороший вопрос!» — мысленно усмехнулась Анна, с горечью констатируя тот факт, что она не в силах справиться с этим наваждением: душа разрывалась на части, умирая от безумного счастья, что он – рядом, он так близко…

Медленно и осторожно, она прикоснулась губами к его губам – и Князь почувствовал, как гигантская волна захлестнула его с головы до ног. Забыв обо всём на свете, он буквально растворялся в горячих поцелуях, несущих яркий ослепительный свет…

Анна совсем забыла, что перед ней демон. Она совершенно забыла, что сильные руки, сжимающие её в своих крепких объятьях, несут смертельную угрозу – и вечную гибель её душе…

Внезапно перед глазами мелькнула довольно неприятная картинка: он манипулировал ей, как ему заблагорассудится, а она вновь поддалась его чарам! Как распутная девка, она сидела у него на коленях и целовала его губы – так же, как их целовали полуголые девицы…

Резко отпрянув, Анна стремительно вскочила на ноги и бросилась к дверям: бежать – бежать! Прочь, в никуда – только бы никогда больше не видеть этого пронзающего душу взгляда и не слышать этого голоса, сводящего с ума!

Она не успела: сильная мужская рука крепко держала её за запястье, не давая сдвинуться с места.

— Что же ты мечешься? – раздался над ухом тихий шёпот, и по всему телу вновь пробежала крупная дрожь. – Не уходи! Побудь со мной, (хоть немножечко!), просто рядом… Неужели ты до сих пор боишься моей любви? – грустно усмехнулся Князь, заметив, как она дрожит.

— Своей… — очень тихо прошептала Анна, нарочно отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на его лицо.

— Не бойся… — тихо прошептал Князь. Его дыхание стало ещё ближе, и Анну затрясло, словно в лихорадке. – Если честно, я сам не знал, чем закончится этот вечер: дашь любви глоток…? Или опять прогонишь прочь, как бездомного паршивого пса…? Подаришь капельку тепла – или бросишь в лицо горсть холодного снега, осыпая ледяной стужей…? Останься…

Громкий противный лязг ржавых дверных петель ворвался в мозг, мгновенно вырвав Князя из столь сладостного видения. Он открыл глаза и посмотрел вокруг, возвращаясь в жестокую реальность: мрачная каменная темница без единого окна и луча света… раздражающий звук постоянно капающей где-то поблизости воды…  и затхлый спёртый воздух, всколыхнувшийся на мгновение от короткого притока ветра, залетевшего в открытую дверь.

Трое Светлых, шагнувшие в мрак темницы из пустоты подземелья, молча подошли к прикованному к стене Князю, освещая темноту тусклым светом факелов.  Они тщательно осмотрели его кандалы. Это была стандартная ежедневная процедура, дабы быть уверенными, что никто не помогает пленнику сбежать. Убедившись, что оковы Князя в целости и сохранности, не проронив ни звука они направились к выходу.

— А поговорить? – насмешливо крикнул им в спины Князь.

В ответ лишь раздался скрежет ржавых петель и громкий хлопок закрытой двери. Он снова остался один. Только он – и беспросветная тьма.

Сколько он был здесь? Князь уже и не помнил. Первое время после заточения он пытался считать дни по визитам Светлых, но быстро сбился со счёта. По царившему мраку и затхлости он догадался, что находится где-то глубоко под землёй. Очень глубоко. Иначе Создатель даже не стал бы тратить на это всё время. Скорее всего, как и предсказывало пророчество, они заточили его в Бездну. А стало быть, сидеть ему тут, закованным в крепкие магические цепи, аж тысячу лет. Мда…

Всё бы ничего, но постоянное одиночество давило на мозг.  Он так привык к шутливым перепалкам с Магистром, к разговорам по душам с Анной… Он даже не представлял, что ему будет так не хватать общения с ними.

Впрочем, всё это больше не имело никакого значения – даже если он выберется из темницы, времени на разговоры и дружеские посиделки у него уже не будет. Не зря же его поместили в Бездну – сценарий его освобождения и гибели уже предрешён. Ему осталось лишь сыграть свою роль так, чтобы было не сильно обидно за самого себя и свои несбывшиеся мечты.

Дурак. Какой же он дурак! Попался в расставленную ловушку как полный идиот! Наверно не зря Магистр так часто поддразнивал его, спрашивая, на месте ли мозги и думает ли Князь хоть иногда головой – надо было прислушаться к словам старого соратника! А он как последний дурачок поверил, что Создатель может даровать ему прощение и вернуть домой – поверил, что Верхний мир позволит ему быть вместе с любимой девочкой! Развесил уши и радовался как сказочный дурачок на потеху всему Верхнему миру…

Что ж, когда он выйдет отсюда, (а рано или поздно он всё равно отсюда выберется – то же пророчество говорит, что он будет освобождён из Бездны), он отомстит за своё унижение. Он заставит светлых заплатить за всё – за каждый день его надежды – и за каждый миг его разочарования. Он никому не простит крушение своего единственного шанса на жизнь рядом с любимой.

Да Бездна их всех побери, разве он просил так много?! Он хотел просто быть рядом – рядом, рука к руке, даже если она понятия не имеет, что именно его руки оберегают её от бед. Просто рядом – неужели это не стоило его жертвы, его отказа от вечного противостояния?!

Создатель сам дал ему надежду – и сам же отобрал её. Зачем?! Ради продолжения войны и воплощения давнего пророчества? Как глупо…

Князь закрыл глаза и погрузился в воспоминания…